Мифо-наименования и из-вергения - Страница 21


К оглавлению

21

— Личина, — снизошел до объяснения я. — В чем дело?

— Ну, там… Это личина или же ею был другой облик?

— Это настоящий я, если это имеет значение. А теперь, в чем дело?

— О, для меня это не имеет значения. У нас здесь бывает народ из всяких странных измерений. Я всегда говорю, неважно откуда они, лишь бы золото у них…

— В чем дело?!

Я обнаружил, что моя терпимость к пустой болтовне прямо пропорциональна тому, давно ли я проснулся, и сегодняшний день не стал исключением.

— О, извините. Там внизу, в зоне погрузки, таксист и он говорит, что ждет вас. Я думал, вы захотите узнать.

Я почувствовал, что главное слово тут «ждет», но вот от понимания коридорного это, кажется, совершенно ускользало. И все же, я теперь проснулся, и мои поиски теперь нисколько не ускорятся, если я буду рассиживаться в номере.

— Ладно. Скажите ему, что я спущусь через несколько минут.

— Разумеется. О… я вот еще о чем хотел спросить вас… Ничего если этот парень, Ааз, узнает, что вы его ищете?

Над этим мне пришлось немного подумать. Отбыл Ааз не поговорив со мной, но я не думал, будто он до такой степени избегает меня, что станет прятаться, узнав, что я на Извре.

— С этим сложности возникнуть не должно. А что?

— Я думал поместить объявление в газете, но потом мне пришло в голову, что, возможно, он задолжал вам деньги или что-нибудь в таком духе, и поэтому решил сперва спросить у вас.

— Объявление в газете?

— Это ежедневный бюллетень, отпечатанный на бумаге, — снабдил меня информацией Кальвин, присоединяясь к нам, не закончив зевка. — Записки от одних к другим… поздравления с днем рождения, послания жен к заблудшим мужьям и тому подобное. Многие люди постоянно читают их.

Это не походило на одно из увлечений Ааза, но всегда существовала возможность, что кто-то, знавший Ааза, прочтет объявление и сообщит ему. В любом случае, повредить это не могло.

— Да, верно. Объявление. Извиняюсь, я все еще толком не проснулся. Мысль кажется хорошая, — одобрил я, шаря в поисках мелочи. — Сколько оно будет стоить?

К моему удивлению коридорный сдерживающе поднял руку.

— Если вы не возражаете, мистер Скив, стоимость его оплачу я сам.

— О?

— Разумеется. Таким образом, если дело выгорит, то не будет никаких сомнений, кто получит упомянутое вами вознаграждение.

И с этими словами он сверкнул мне быстрой усмешкой и отбыл. Мне подумалось, что не мешало бы начать следить за своими расходами для уверенности, что у меня хватит денег для выплаты вознаграждения, если коридорный или один из его друзей сумеет отыскать Ааза.

— Каков же план на сегодня, Скив?

Кальвин последовал за мной в ванную и задал свой вопрос, когда я разглядывал в зеркале свое лицо. Мне теперь приходилось бриться, но не часто, и я решил, что сегодня — тот случай. Забавно, что когда я был моложе, то бывало с нетерпением ожидал, когда же придет время бриться, но теперь, когда оно окончательно пришло, я стал понимать, как это надоедает. И до меня начало доходить, почему некоторые мужчины отпускали бороду.

— Нам не следует сидеть здесь и ждать — не ответит ли Ааз на объявление коридорного, — сказал я. — Кроме того, сегодня оно все равно не даст никаких результатов. На мой взгляд, нам следует немного поискать самим.

Как только я сказал это, то сразу понял, насколько отдавало сказанное упрощенчеством. Конечно, нам предстояло отправиться поискать Ааза. Именно этим мы б и занялись, если б не подвалил коридорный со своей идеей насчет «объявления». Однако, если Кальвин и заметил это, то не стал мне на него указывать.

— По-моему, неплохо. С чего начнем?

Об этом я успел поразмыслить. В итоге размышлений я со смущением осознал, как мало мне известно о прошлом Ааза… или о прошлом любого из моих коллег, если уж на то пошло.

— Специализировался Ааз главным образом на магии и финансах. Давай немного пошуруем в этих кругах и посмотрим, не появится ли какая-нибудь нить.

Но начало нашего поиска задержал один небольшой эпизод.

Мы только вышли из дверей отеля, и я огляделся по сторонам в поисках Эдвика, когда заметил уличных торговцев. Они были на улице и днем раньше, когда мы въехали, но я их по-настоящему не заметил. Сегодня, однако, они привлекли мое внимание, хотя бы своим контрастом с населявшими тот район ночью толкачами.

Ночные толкачи были компанией напряженной, хищной, готовой торговаться ради части ваших денег, если уже нет возможности просто тюкнуть вас по башке и забрать все. С другой стороны, дневные лотошники больше походили на низкообеспеченных мелких торговцев, тихо стоявших за самодельными прилавками из чемоданчиков или ковриков и улыбавшихся или расхваливавших свой товар любому прохожему, какому случалось задержаться и взглянуть на развал. Держались они, если уж определять их манеру, скорее скрытно, чем зловеще, и постоянно зыркали глазами по сторонам, словно боялись быть замеченными в подобном занятии.

— Интересно, чего они остерегаются? — спросил я, обращаясь чуть ли не к самому себе. Я будто на мгновение забыл, что Кальвин парил в пределах легкой слышимости.

— Кто? Эти? Они, вероятно, остерегаются полиции.

— Полиции? Почему?

— По обычной причине. То, чем они занимаются — незаконно.

— Да?

У меня не было ни малейшего желания снова сталкиваться с полицией, но его слова искренне озадачили. Возможно, я чего-то упускал из виду, но не видел в деятельности уличных торговцев ничего непозволительного.

— Я все забываю, что ты с Базара-на-Деве, — рассмеялся джин. — Видишь ли, Скив, в отличие от Базара, в большинстве мест для уличной торговли требуется патент. Судя по их виду, эти бедняги не могут позволить себе такого. Если б могли, то, скорей всего, открыли бы лавку, вместо того, чтоб работать на улице.

21