Мифо-наименования и из-вергения - Страница 31


К оглавлению

31

Сказанное им казалось невероятным, учитывая объем свалившихся на нас неприятностей, и все же я не нашел в его логике никаких прорех. Я повернулся к капитану и поднял бровь.

— Это правда? — обратился я к нему.

Полицейский оставил меня без внимания и, откинувшись на спинку стула, пристально посмотрел сквозь полузакрытые глаза на Дж. Р..

— Ты много знаешь о полицейских порядках, сынок. Можно подумать, что тебя уже гоняли.

По лицу уличного торговца расползлась презрительная усмешка, он встретил вызов во всеоружии.

— Всякого работающего на улице постоянно преследуют, — отпарировал он. — Именно так полиция охраняет высокопоставленных граждан от коммерсантов, вроде меня, слишком бедных, чтобы позволить себе обзавестись магазином. Это и впрямь немного безопасней, чем хватать настоящих преступников, те ведь могут и ответить выстрелом на выстрел. Нам следует быть благодарными защитникам правопорядка. Если б не они, измерение переполнили бы уличные торговцы и нарушители правил парковки.

Мне надо бы радоваться, что меня оставили без внимания после того, как я так долго крутился, как на сковородке. К несчастью, я долго пробыл Великим Скивом, и как таковой больше привык к тому, чтоб добивались моего внимания, чем игнорировали.

— По-моему, вопрос стоял так: предъявляют нам обвинение в каких-то преступлениях или нет? — настойчиво вмешался в разговор я. — Я все еще жду ответа.

Несколько мгновений капитан зло смотрел на меня, но когда я в ответ не отвел взгляд, он вздохнул.

— Нет, на этот раз мы не выдвигаем против вас никаких обвинений.

— Значит, мы вольны уйти?

— Но сперва вам придется ответить еще на несколько вопросов. После этого вы вольны…

— Эти «еще несколько» новые вопросы, а не те же самые еще раз. Верно?

Полицейский прожег меня взглядом, но теперь, когда я знал, что опасность нам не грозит, то начинал забавляться происходящим.

— Совершенно верно, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Ладно. Палите.

Я вдруг сообразил, что такое словоупотребление не очень удачно в помещении, где полно вооруженных полицейских, но оно проскочило незамеченным.

Прежде чем продолжить, капитан шумно прочистил горло.

— Мистер Скив, — официально начал он. — Желаете ли вы выдвинуть обвинения против напавших, находящихся у нас под арестом?

— Что за глупый вопрос? Конечно, желаю.

Кальвин неистово махал мне, показывая на Дж. Р.. Уличный торговец качал головой, показывая неспешное, но твердое отрицание.

—… Гм… прежде, чем я приму решение по этому вопросу, капитан, — увильнул я от ответа, пытаясь понять ход мыслей Дж. Р., — вы не могли бы объяснить мне, что произойдет, если я не выдвину обвинений?

— Вероятно, мы сможем продержать их до завтрашнего утра для допроса, но потом разрешим им уйти.

Такое обращение с пытавшейся ограбить меня бандой казалось не совсем удовлетворительным. И все же Дж. Р. знал, что делал, и я не собирался действовать вопреки просигналенному им совету.

—… А если я не выдвину обвинения? — не отставал я, пытаясь разобраться.

— Я не судья, — пожал плечами капитан, — и поэтому не могу утверждать наверняка… но могу высказать вам верное предположение.

— Будьте любезны.

— Мы обвиним их в попытке нападения с целью ограбления и нанесения тяжких телесных повреждений… Думаю, обвинение в покушении на убийство мы пришить не сможем.

Мне и это казалось подходящим, но полицейский еще не закончил.

—… Потом суд назначит адвоката, а может быть он уже есть и договорится об их освобождении под залог. Деньги они, вероятно, достанут у поручителя и еще до завтрашнего полудня будут освобождены.

— Что? Но они же…

— На назначение дня суда уйдет пара месяцев. К тому времени из всех улик останутся лишь ваши показания… а они мало того, что местные, но и превосходят вас в численности.

До меня начало доходить.

—… То есть, если дело дойдет до суда. Вероятно, произойдет какой-то тор за признание, и они признают себя виновными в менее тяжком преступлении, что означает меньший срок с более ранним досрочным освобождением под честное слово — если срок вообще не сделают условным сразу по вынесении приговора…

— Тпру! Погодите! Думается, я просто забуду о предъявлении обвинений.

— Я так и думал, — кивнул капитан. — Такой путь самый легкий для всех. В конце концов, вы ведь невредимы, да и деньги по-прежнему при вас.

— Конечно, следующий, на кого они нападут, может оказаться далеко не таким везучим, — сухо обронил я.

— Я не сказал, что такой способ обращения с делом самый лучший, он всего лишь самый легкий.

Прежде чем я успел придумать на это остроумный ответ, в дверной косяк постучал полицейский в мундире и, войдя в помещение, вручил капитану лист бумаги. Когда последний пробежал глазами листок, то что-то в его сжатых губах заставило меня заволноваться.

— Ну и ну, мистер Скив, — произнес, наконец, он, бросая бумагу на стол перед собой. — Похоже, вы не впервые имеете дело с полицией с тех пор, как прибыли в это измерение.

— Ого, — воскликнул Кальвин, закатывая глаза. — Вот оно, началось!

— Что вызвало это утверждение, капитан?

Предчувствие подсказывало мне, что прикидываться невинным совсем не пойдет на пользу. К несчастью, никаких других мыслей насчет того, как вести себя, у меня не имелось.

— Утверждать это меня заставляет только что полученный рапорт. Я подумал, что не мешает свериться с другими участками и посмотреть, не слышали ли там о вас, и, по всей видимости, там слышали.

31